Три года назад субботним утром в доме у Сабине Лаппе из Дортмунда зазвонил телефон. Женщина удивилась: время для звонка было слишком ранее. Звонил ее 27-летний сын Кристиан. "Мама, мы сейчас в Турции. Ждем машины, чтобы поехать в Сирию", — сообщил он матери. Вместе со своей женой Ясмин Кристиан решил примкнуть к боевикам "Исламского государства" и отправился в часть Сирии, находившуюся под контролем ИГ. Сабина пыталась отговорить сына, но все уговоры были тщетны. Домой, в Германию, Кристиан вернуться отказался.

Сабине Лаппе 50 лет. В ее двухкомнатной квартире в Дортмунде нет ни одной фотографии сына. Но в прихожей по-прежнему висит его верхняя одежда. "Она будет висеть здесь всегда", — говорит Сабине. Сейчас женщина редко и неохотно выходит из дома. Она мать террориста, боевика ИГ. Но она еще и мать, потерявшая ребенка. Хотя никто не скорбит вместе с ней о ее погибшем сыне, Сабине говорит, что любит его, даже несмотря на то, что в последние годы перестала его узнавать — настолько изменились его взгляды.

Наркотики, болезнь, переход в новую веру

В полиции информацию о Сабине и ее сыне дать отказались, сославшись на закон о защите личных данных. Но в беседе с корреспондентом DW Сабине многое рассказала сама. Правда, призналась, что говорить о том, как Кристиан стал джихадистом, ей очень сложно.

Мальчик рос без отца — Сабине воспитывала его одна. "В детстве он был очень интеллигентным и любознательным ребенком", — вспоминает она. В подростковом возрасте Кристиан начал принимать наркотики, и Сабине делала все возможное, чтобы помочь сыну избавиться от зависимости. Потом сын заболел. Причину заболевания не мог установить никто из врачей. "Он просто худел на глазах, несмотря на то, что не отказывался от еды. Врачи предполагали анорексию на почве психических проблем", — рассказывает Сабине.

В 20 лет Кристиану диагностировали хроническое воспаление кишечника — болезнь Крона, и его пришлось срочно оперировать. Когда Кристиан пришел в себя после операции, вспоминает мать, он пообещал поблагодарить бога за то, что он дал ему второй шанс. В тот момент Кристиан еще не был связан ни с салафитами, ни с радикальным исламом — семья Сабине была католической.

После нескольких повторных операций Кристиан пошел на поправку. Сабине казалось, что жизнь налаживается. Сын хотел получить аттестат о среднем образовании и поступить в университет — изучать психологию. В школе он подружился со сверстниками из Турции и Марокко. Они были убежденными мусульманами, и заразили Кристиана своим восторженным отношением к исламу.

"Однажды Кристиан пришел домой и сказал, что его уговорили принять ислам", — рассказывает Сабине. Это было в 2012 году. В тот момент у самой Сабины был кризис: она похоронила спутника жизни, находилась в трауре и искала новый смысл в жизни. Увидев, что сын, казалось, нашел свой путь и счастлив, она решила ближе познакомиться с исламской религией.

Почему мать приняла ислам

Спустя полгода после того, как Кристиан принял ислам, Сабине последовала его примеру. Она говорит, что религия помогла ей обрести внутренний баланс. И называет себя обычной мусульманкой.

Когда Сабине выходит на улицу, она надевает традиционную одежду женщин-мусульманок, но никаб не носит, не закрывает лицо. "Я считаю это неуместным. Мы же живем в Германии", — объясняет она. Но в свое время именно нежелание носить никаб стало причиной ее конфликтов с сыном, который очень быстро перешел к радикальным исламским взглядам. Его возмущало, что мать идет на городской рынок, общается с людьми, разговаривает с продавцом овощей, да еще и пожимает ему руку.

"Кристиан говорил, что мне нельзя этого делать, что это запрещено исламом. Но я его не слушала, — вспоминает Сабине. — Конечно, я буду протягивать руку тогда, когда сочту это нужным. Понятно, что в общении с мужчиной-мусульманином я этого делать не стану. Но продавцу, у которого я 15 лет покупаю помидоры, я, естественно, подам руку".

В 2013 году Кристиан окончил школу. К этому времени он уже регулярно посещал одну из мечетей Дортмунда. Туда стала ходить и Сабине. Ей хотелось знать, куда ходит сын и с кем он общается. "Вначале я была в восторге. Я, немка, чувствовала себя в мечети звездой. Все мною интересовались. Все хотели знать, как я решилась перейти в ислам. Все демонстрировали свою любовь", — рассказывает Сабине.

Но очень быстро наступил момент, когда Сабине поняла, что большинство женщин просто повторяют то, что слышат от своих мужей. "Тогда я сказала им: вы же сами можете читать Коран, вместо того, чтобы повторять только то, что вам говорят", — рассказывает Сабине. Это многим не понравилось. Кристиану дали понять, что его матери нужно вести себя иначе. Он потребовал, чтобы она перестала вести подобные разговоры с женщинами в мечети. Но тогда Сабине посчитала, что нет повода тревожиться: просто ее сын пытается утвердиться в мусульманской среде.

Идея уехать в Сирию

В 2014 году Кристиан познакомился со своей будущей женой Ясмин — девочкой из неблагополучной немецко-марокканской семьи, как говорит Сабине. Ясмин, которой тогда было 17 лет, искала мужа, чтобы поехать с ним в Сирию и примкнуть к рядам ИГ. Сабине убеждена, что именно эта девушка стала причиной дальнейшей радикализации ее сына. Через полгода Кристиан и Ясмин поженились. Обряд бракосочетания был проведен по мусульманскому обычаю в одной из мечетей во Франкфурте-на-Майне. В начале 2015 года Ясмин впервые заявила Сабине о том, что они с Кристианом собираются уехать в Сирию. "Я тогда не восприняла это всерьез. Мне казалось, что Ясмин еще ребенок", — вспоминает женщина.

Но в тот момент у Кристиана и Ясмин уже полным ходом шла подготовка к поездке в Сирию. Всю необходимую информацию они находили в интернете, при этом домашним компьютером с этой целью никогда не пользовались — ходили в интернет-кафе. Кристиан был хорошо знаком со многими салафитами. Знал лично Абу Валаа , проходившего под номером один в списке боевиков ИГ в Германии и арестованного в 2016 году. Был знаком с проповедником Ибрагимом Абу Наджи — инициатором акции "Читай Коран", проводившейся в ряде городов Германии, в ходе которой молодые салафиты бесплатно раздавали прохожим Коран на немецком языке. Впоследствии акция была запрещена властями страны. Знал Кристиан и Аниса Амри,19 декабря совершившего теракт на рождественском рынке в Берлине. В июле 2015 года, незадолго до того, как Кристиан уехал в Сирию, Амри прибыл в Германию по поддельным документам в качестве беженца.

Под наблюдением спецслужб

Еще до своего отъезда в Сирию Кристиан попал в поле зрения полиции и спецслужб Германии, рассказывает Сабине. По ее словам, она и сама находится под наблюдением. Много раз ей приходилось менять номер телефона. Женщина рассказывает, что через социальные сети ищет контакты с салафитами, чтобы как можно больше узнать о своем сыне.

В сентябре 2015 года, после того как Кристиан и Ясмин уехали в Сирию, Сабине регулярно им звонила. Они поддерживали контакт в социальных сетях и мессенджерах. Иногда на какое-то время контакт обрывался, но затем Кристиан звонил с какого-нибудь нового номера. "Он был в Ракке, в Идлибе, Абу Камале", — рассказывает Сабине. Она пыталась его убедить вернуться в Германию. Но все безуспешно. А потом, признается Сабине, она увидела видео, которое изменило ее отношение к сыну.

Как сын стал боевиком ИГ

Это произошло в сентябре 2016 года, спустя год после того, как Кристиан уехал из Германии. На одной из интернет-платформ, используемой сторонниками радикального ислама, Сабине увидела фильм, в котором ее сын рассказывал о том, как стал бойцом ИГ, взяв себе имя Абу Исса аль-Альмани, и призывал к джихаду в Европе.

В следующих кадрах фильма были видны руки в наручниках, а затем — отрубленная кисть. Сабине не знает, кто отрубил руку пленнику: ее сын или другой боевик. Но именно Кристиан поцеловал в голову человека, подвергавшегося пыткам.

После этого видео Сабине долго не могла прийти в себя. "Я не могла понять, как можно делать подобное. Ничего этого нет в Коране. Ни в одной суре этого не написано", — недоумевает она. При следующем телефонном разговоре она сказала об этом Кристиану, а он в ответ обозвал ее "неверной". "Сказал, что я предаю свою веру", — вспоминает женщина.

Увидев фильм и поговорив с сыном, Сабине поняла: он не вернется в Германию. Здесь ему пришлось бы провести 10-15 лет в тюрьме. "Это абсолютно справедливо, — говорит Сабине. — Но тогда я могла хотя бы навещать его". Сабине Лаппе отказывается называть сына именем, которое он принял в качестве боевика ИГ. "Для меня он просто Кристиан", — говорит она.

Если Сабину спрашивают о том, убивал ли ее сын людей, она отвечает честно: "Я могу сказать, что для главы ИГ Аль-Багдади он не только чистил картошку. Он считал абсолютно правильным то, что делал. Знать об этом мне невыносимо. Но это правда".

Сабине рассказывает, что однажды в мессенджере она получила фотографию, на которой был Кристиан, а рядом его супруга в парандже. А вскоре еще одну: автомат Калашникова, а на нем — положительный тест на беременность. "Кристиан и Ясмин выглядели очень радостными и гордыми, но перспектива стать отцом лишь усилила радикальные взгляды Кристиана", — рассказывает Сабине.

Мать террориста

1 августа 2017 года Сабине в последний раз слышала голос сына. "Он сказал, что снова собирается в бой. И что любит меня. У меня было плохое предчувствие, — вспоминает она. — А 19 сентября позвонила Ясмин. Сказала, что Кристиан стал шахидом, что он герой и погиб за Аллаха".

"На самом деле он погиб за аль-Багдади, за шайку этих преступников", — с горечью произносит женщина. В социальных сетях Сабине Лаппе нашла фото с телом ее убитого сына, где-то в пустыне, недалеко от сирийского Хомса. Впервые в течение всего разговора женщина плачет, рассказывая о своем трауре, беспомощности, злости, от того, что ее сын интерпретировал ислам совершенно иначе, чем она. "Я нахожу в нем спокойствие", — говорит Сабине.

Сейчас женщина почти ни с кем не общается. Люди относятся к ней с опаской. Даже в аптеке, где она покупала лекарства, ее больше не хотят обслуживать. "Вы мать того самого Кристиана Лаппе?", — нередко спрашивают ее.

Сабине уже привыкла к этому вопросу. "Да, — отвечает она. — Я мать того самого Кристиана Лаппе. Но от меня не исходит опасность: я не ношу с собой автомат Калашникова и не отрубаю руки". В мечеть, куда она ходила раньше, Сабине тоже больше не ходит. "Там считают, что я бросаю пятно на репутацию общины. Меня же знают как мать террориста", — рассказывает женщина.

В 2017 году у Сабины Лаппе родился внук. Сын Кристиана и Ясмин появился на свет в тот же день, что и его отец. После смерти мужа Ясмин вышла замуж за другого боевика ИГ из Ирака — его подыскал ей сам Кристиан незадолго до своей гибели. Новости от Ясмин приходят редко. Сабине мечтает увидеть внука, но почти убеждена в том, что этого никогда не произойдет.