8 марта президент США Дональд Трамп подписал распоряжение о пошлинах на ввоз стали и алюминия. Пошлины на ввоз стали составят 25%, на алюминий — 10% процентов (ставка на импорт металлов пока не коснется Мексики и Канады). Помимо этого, глава Белого дома угрожает повысить тарифы на европейские автомобили, в случае, если Евросоюз захочет нанести ответный удар. Еврокомиссар по торговле Сесилия Мальстрем, в свою очередь, заявила, что Брюссель уже готовит список товаров, на которые введут ответные тарифные санкции. По сообщению агентства Bloomberg, среди них: джинсы, футболки, обувь, косметика, мотоциклы, бурбон, стиральные машины. ЕС также готов подать жалобу на Вашингтон в ВТО.

Экономики ЕС и США тесно взаимосвязаны. 54% от всех глобальных инвестиций, приходящих в США, имеют европейское происхождение, а 64% американских глобальных инвестиций направляются в ЕС. В плане рабочих мест больше всего от американских инвестиций зависят Великобритания, Германия, Франция, Нидерланды, Испания и Польша.

Инфляционная спираль. Торговая война между Евросоюзом и США обойдется глобальной экономике в 470 мрд. долларов, подсчитали аналитики Bloomberg. Если США вводит 10-процентный сбор на импорт, а остальная часть мира ответит взаимностью, то объем мировой экономики к 2020 году будет на 0,5% меньше, чем при сценарии без тарифов. Для американских и европейских потребителей торговая война запомнится, в первую очередь, повышением цен. При чем, не только на те товары, которые непосредственно находятся на "поле битвы" (сталь, алюминий, автомобили, стиральные машины, мотоциклы, джинсы, продукты питания). Сфера использования того же алюминия - от химической промышленности и медицины до продуктовых упаковок и стройматериалов: удорожание этого сырья в США и кризис отрасли в Европе отразится на всех сопричастных секторах. Особая опасность потенциальной инфляции — то, что она будет развиваться на фоне фактической стагнации европейской экономики. В экономической теории такое явление называют "стагфляцией". Нетипичное сочетание роста инфляции и падения производства уже наблюдались в США и странах Западной Европы в 70-е годы, тогда - из-за резкого подъема цен на нефть со стороны стран ОПЕК.

Сокращение рынка труда. Торговые войны обычно не щадят простых рабочих. Среди стран Западной Европы самые большие потери может понести Германия: она входит в десятку крупнейших импортеров стали в США, а каждый десятый автомобиль, производимый в стране, уходит за океан (в 2017 году Германия продала в США легковых машин на 20,5 млрд. долларов). Впрочем, с учетом глобального характера бизнеса, пострадавшие будут с обеих сторон: европейские автопроизводители являются крупными инвесторами в США. В 2017 году только немецкие автоконцерны вложили средства в 265 заводов по всей стране, обеспечив работой 110 тысяч американских рабочих. Стоит вспомнить и то, что при президенте Джордже Буше-младшем в 2002 году в США уже вводились пошлины на сталь. Из-за этого тогда в компаниях-потребителях стали работы лишились 200 тысяч человек: рост цен на сырье просто вынудил их уйти с рынка.

Колебания на валютном рынке. Еще в конце января на форуме в Давосе министр финансов США Стивен Мнучин заявил, что США выгоден слабый доллар. Доллар тут же рухнул до минимума за три года. Произошедшее вызвало негодование у главы Европейского центробанка Марио Драги — европейская экономика и так находится под давлением из-за "Брекзита", а теперь еще и американские партнеры провоцируют валютные войны. До сих претензии в валютном демпинге, повышающим конкурентоспособность местных производителей на внешних рынках, традиционно предъявляли Китаю. Причем, критиковали китайцев именно американцы. ЕЦБ, как известно, не первый год поддерживает курс евро стабильно высоким — это сохраняет уровень благосостояния европейцев, сдерживает инфляцию, но мешает развитию экспортных отраслей. Есть группа экспертов, которые считают, что политика Драги вредит европейской экономике, и сейчас их позиции могут усилиться.

Крах глобального рынка. Долгие годы Европа усердно работала над созданием максимально свободного рынка как внутри ЕС, так и за его пределами. Для этого, невзирая на многочисленные акции протестов, готовились торговые соглашения с Канадой и США, отменялись визовые барьеры для граждан США (при том, что сам Вашингтон по-прежнему, сохраняет визовый режим для граждан Польши, Румынии, Хорватии и Болгарии), упрощались процедуры найма специалистов из третьих стран. Дональд Трамп своим решением фактически уничтожает "большую европейскую мечту". Вероятность, что европейские сталевары и автопромышленники моментально переориентируются на рынки Азии и Ближнего Востока, так же мала, как способность прогнозировать следующие поступки Трампа.

Политический передел. Торговые тарифы — не единственный вопрос, который омрачает сегодня отношения Брюсселя и Вашингтона. По-прежнему не ясна судьба партнерства стран в формате НАТО. Дональд Трамп, как известно, хочет, чтобы европейские страны сами платили за свою безопасность, но при этом сохраняли заказы для американской оборонной промышленности. До конца не понятно, какую позицию Вашингтон займет в контексте запланированного "Брекзита" (США имеет традиционно тесные связи с Великобританией), и как отреагирует Белый дом на планы Евросоюза расширяться в сторону Балкан. Впрочем, внутри ЕС также нет единого мнения по поводу дальнейшей стратегии построения диалога с заокеанским партнером. Страны, которые в большей степени зависят от американской экономики и политических решений, призывают руководство ЕС к осторожности. Так, министры финансов Нидерландов и Испании уже попросили коллег воздержаться от "эскалации" европейского протекционизма. С учетом сложности процедуры принятия решения на уровне ЕС, отсутствие консенсуса в Европе может сыграть на руку Вашингтону.