Нас больше, чем каталонцев. Дмитрий де Кошко о русофонии и статусе русского языка в ЕС

(103)

Про сохранение русских языка и культуры в эмиграции

- На своем опыте я познал три условия сохранения русского языка в эмиграции.

Первое — когда знание языка позволяет сохранить социальный статус среди своих. Бежавшие после революции люди потеряли свои должности и положение в России, а во Франции многие из них оказались в беднейших слоях. Сохранить свой статус хотя бы в иллюзии можно было только общаясь на русском. В детстве мы бывали на собраниях белых офицеров в парижском Доме Белого воина. Там всем заправлял генерал, который днем зарабатывал на жизнь продажей билетов Национальной лотереи перед Galeries Lafayette. Помню, как поссорившись на собрании с другим стариком-полковником, генерал хлопнул по столу рукой: молчать, вы для меня мальчишка! Да, его статус сохранился в иллюзии, но ему он важен.

Второе условие — деятельность всевозможных русских организаций и обществ. Скажем, я состоял в обществе "Витязи", были Русское студенческое христианское движение, издательство ИМКА (оно издавало Солженицына), были скауты, "разведчики", "орлы", "сокола". Они позволяли сохранять общение, воспитание и, до известной степени, русский язык.

Когда мои дети были маленькими — таких организаций было меньше, что сказалось на языке. Для них была лишь церковная школа. Сейчас организаций снова стало больше — эмигранты третьей волны уделяли внимание языку и организовали немало занятий по интересам.

Среди организаций особую роль играет православная церковь — она помогла сохранить культуру, идентичность, общение. В кафедральном соборе Александра Невского встречался весь русский Париж. Правда, этот собор остался под константинопольской юрисдикцией, которая была враждебно настроена к Московскому патриархату. Когда Алексий II был в Париже и хотел посетить на кладбище могилу митрополита Евлогия, представители собора Александра Невского заперли дверь в крипту и исчезли.

Самое же важное условие сохранения языка — женщина, русская или обрусевшая. У нас в семье функцию хранительниц языка исполняли бабушка, мама, няни, тети. В доме говорили только по-русски. В школу я пошел, совсем не зная французского. В целом французы — за ассимиляцию, но они никогда не вмешивались в дела русской общины.

Источник: rus.DELFI.lv
Читайте также:
Bойдите в систему или оставьте комментарий анонимно
Вы вошли в систему или оставьте комментарий анонимно
Oставьте комментарий анонимно или войдите в систему
Опубликовать
Добавить комментарий...
Последние новости