C начала века Латвию покинуло около 270 тысяч жителей — это чистые потери "уехавшие минус вернувшиеся". Портал Delfi запустил серию материалов "Поуехали" о том, как наши бывшие соотечественники живут в разных городах и странах мира: почему покинули родину, как выбрали новую гавань, какие трудности встретили, что привлекло на чужбине, кто им помогает и мешает, чем отличается менталитет и порядки новых сограждан, при каких условиях они бы вернулись в Латвию.

Foto: Из личного архива

Маше К. было 15 лет, когда она отправилась в Израиль по программе для старшеклассников НААЛЕ, которой за 60 лет воспользовались более 300 тысяч подростков из 62 стран. В большинстве случаев, следом за детьми уезжали и родители, но не в данном.

"Тогда в 90-х все родители пребывали в легкой панике и искали возможности сбагрить в счастливое будущее хотя бы детей, — вспоминает Маша. — Претендентов в НААЛЕ набирали по всему бывшему Союзу. Надо было пройти собеседование и провести месяц в подготовительном израильском лагере, где понемногу освоили иврит. Из Латвии туда ехали, в основном ученики еврейской школы, в мой год из 40-й рижской приехала лишь я одна. Впоследствии шло распределение по разным учебным заведениям Израиля. Мне досталась школа в Герцлие (под Тель-Авивом), где учились дети из Кустаная, Ростова-на-Дону, Питера… из Прибалтики — я единственная.

В Риге я была единственным ребенком в семье, в меру избалованным — жила в достатке, училась в хорошей школе и росла в любящей среде. До того в Израиле я была лишь пару раз — он производил очень благостное впечатление. Казалось, если приедешь туда жить — тебя прямо с трапа на руках снесут. А тут все напоминало детдом: собрались какие-то бесхозные "сиротинушки" — было ощущение, что с нами может произойти все что угодно, и никто не заметит.

Поначалу я собиралась интегрироваться с коренными израильтянами, но тех в нашей школе было мало, и они сильно от нас отличались — вольностью нравов, которая проявлялась даже в драных джинсах и обрезанных ножницами майках. Они были в шоке от нашей русской математички, которая называла их "продавцами фалафеля" и орала на чистом иврите с кондовым русским акцентом. Пытались на нее жаловаться, месяца три побрыкались, а потом зауважали… В основном же там учились постсоветские чувачки с претензией на гениальность — люди, с которыми в другой ситуации я бы вряд ли дружила. Так что моя компания — две девицы и с десяток мальчиков — сложилась лишь к третьему году учебы".

Источник: rus.DELFI.lv
Читайте также: